Магия ножа. Часть 1. (Видео)

November 30, 2017

 

«Апостол гибели, усталому Аиду
 Перстом он жертвы назначал,
 Но вышний суд ему послал
 Тебя и деву Эвмениду»


 «Кинжал» А.С. Пушкин.

 

Франция. Париж. 13 июля 1793 года
Рано утром, 13 июля, Шарлотта послала Марату следующее письмо, оставшееся без ответа. «Гражданин, я приехала из Канн. Ваша любовь к отечеству дает мне основание предполагать, что вам интересно будет узнать о несчастных событиях в этой части республики. Будьте добры принять меня  и уделить мне несколько минут. Я доставлю вам возможность оказать большую услугу Франции». 

В тоже утро, около 7  часов, Шарлотта зашла в одну железную лавочку в Пале-Рояль и за два франка купила нож с рукояткой из черного дерева в футляре из шагреневой кожи. В этом выборе орудия возмездия была какая-то жутковатая символика, о которой Шарлотта, конечно, не подозревала: сторонник живосечений должен был сам почувствовать "немного боли" от того инструмента, которым он некогда орудовал "для блага родины и человечества". Около 11 часов она взяла извозчика и отправилась к Марату – на улицу Кордельеров… 
В старину этот дом назывался Дворцом Кагора. В 1793 году он принадлежал госпоже Антеоль де Серваль и ее двоюродному брату Фаньо. Это был обыкновенный буржуазный дом конца XVIII века. Через ворота слегка закругленной формы, проделанные между двух лавок, посетитель попадал в маленький дворик с колодцем; справа под широкой аркой каменная лестница вела на каменную площадку, выходившую во двор. Здесь была дверь квартиры Марата; вместо шнурка для звонка со стены свисал железный прут с рукояткой. Рядом с дверью находилось окно, летом всегда полуоткрытое, потому что в квартире Марата стойко держался чад от жаркого и запах приготовляемых соусов.
Шарлотта Кордэ застала знаменитого народного трибуна в ванне. Лежавшая поперек ванны доска служила ему письменным столом. На стене висела карта Франции; над ванной - пара пистолетов с надписью «Смерть». По полу валялись разбросанные номера «Друга Народа».  Покрытый проказой, бесформенный и безобразный, с хищным взглядом, он  производил впечатление чудовища, нисшедшего из недр ада. Разговор завязался на почве политических вопросов. Марат стал расспрашивать Шарлотту Кордэ о политическом настроении в Канне и образе действий изгнанных жирондистов; при этом он потребовал, чтобы она назвала последних. Делая вид, что она разделяет его взгляды, Шарлотта отвечала на вопросы и, по мере того, как она называла депутатов из Жиронды, Марат вносил их в свою записную книжку. «Хорошо, - произнес он своим хриплым замогильным голосом, - через несколько дней я отправлю их на гильотину». 
Слова эти явились смертным приговором Марата. В следующую секунду он увидел в своей груди черную рукоять ножа (боль пришла позднее). Шарлотта вложила в удар все силы. Он успел произнести лишь несколько слов: «Помоги, милый друг, помоги!» («A moi, amie, amie, a moi!») 
Шарлотта, между тем, неподвижно стояла у окна, не пытаясь спастись бегством. 

                                

Европейские трактаты.
                    
«Ваше Величество! Следствие, произведенное, по горячим следам, установило, что Лорьо был убит ударом кинжала в спину. Это был обыкновенный французский кинжал, а ландскнехт убит итальянским стилетом, оставляющим еле заметную рану»
«Король-сердцеед» Понсон Дю Террайль.

 

Первые фехтовальные трактаты появились в Европе уже в 13 веке. Они были написаны по-немецки, писались от руки и распространялись в тех странах, где говорили по-немецки. Поэтому средневековье часто называют золотым веком Fechtbuch (учебник фехтования). Только в 16 веке, вместе с началом использования рапиры и появлением итальянской школы, эта ситуация изменилась в пользу итальянских мастеров.
Наиболее известной книгой о средневековом боевом искусстве является "Talhoffers Fechtbuch", написанная Хансом Тальхоффером. Она содержит двести семьдесят таблиц с рисунками, на которых изображены способы ведения боя разным средневековым оружием, на коне и пешим, а так же приемы рукопашного боя.
Отдельный раздел (двадцать таблиц) посвящен бою средневековым стилетом. Те, кто сегодня изучает бой ножом, увлекшись фехтованием и филиппинскими БИ, будут разочарованы, если надеются найти в этой книге что-то необычное и особенное. Техники, описанные Тальхоффером, на первый взгляд не имеют ничего общего с тем, что мы называем искусством владения ножа. Большинство представленных там техник проводятся на ближней дистанции и в захвате, клинче. Найдем мы здесь болевые рычаги и узлы на локоть, плечо и запястье, которые проводятся с помощью стилета и без него, разного рода зацепы и броски, и даже удушения - одним словом, это скорее борьба с помощью ножа, чем фехтование на ножах.
Если говорить о хвате оружия, то на гравюрах преобладает хват клинком вниз, так называемый обратный, хотя встречаются уколы и некоторые другие техники, которые проводятся на прямом хвате. Часто используется так же так называемый "двойной хват" - одна рука на рукояти, а другая на клинке, что сегодня практически не встречается.
Техники атаки, показанные на гравюрах, это преимущественно укол по линии.
Из оборонительных техник очень характерными являются верхний и нижний "щит" (schild), то есть защита, выполняемая тем "двойным хватом", что упоминался выше. Основывалась она на подставке горизонтально расположенного стилета под удар, а с нее могли выходить выворачивание запястья и разоружение противника.
Другой часто используемой техникой были "ножницы" - тоже двойной хват, но руки скрещены, как при крестообразном блоке. Служила она для блокировки, выворачивания руки после парирования и смене хвата на "двойной", а также для удушений и бросков. Крестообразный блок выполняли также, держа стилет только в одной руке, а после блока такими "ножницами", как пишет Тальхоффер, появляется возможность парировать либо перехватывать как одной, так и другой рукой.
То, что фехтование пятнадцатого века не было примитивным, мы понимаем, изучая книгу "Flos Duellatorum" итальянского мастера Fiore Dei Liberi, написанную в 1410 году. Трактат этот, правда, показывает только использование стилета, как оружия для левой руки, и как средство против вооруженного мечом противника, а не стилет против стилета, но внимательный анализ всей книги, в том числе той ее части, что посвящена фехтованию мечом, делает ее интересной и для любителей ножевого фехтования. Оказывается, люди того времени располагали целой гаммой средств, которые мы сегодня определяем словом "trapping", столь характерных для филиппинских боевых искусств.
О том, что попытки овладеть вооруженной рукой противника в том фехтовании были нормой, а не чем-то исключительным, могут свидетельствовать такие книги, как "Uber die Fechtkunst und den Ringkampf" 1538 года, "Der Altenn Fechter anfengliche Kunst" 1529 года, или хотя бы "Codex Wallerstein" второй половины 15 века. 

 

Франция.1 сентября 1589г.
Король Франции Генри III , расположив свои войска в местечке Сан-Клод готовился атаковать Париж, когда молодой доминиканский фриар Жак Клемент попросил у него аудиенции, утверждая, что имеет очень важные бумаги. Когда фриар был допущен к королю, он сказал, что хочет сообщить ему очень важные сведения. Король попросил окружение отойти и приготовился слушать. Клемент начал шептать королю на ухо и неожиданно вонзил нож ему в живот. Рана не казалась смертельной, однако на следующее утро Генри III умер. 

 

Средневековым фехтовальщикам известны были также использование против атакующего острия его же собственного оружия, примеры чего можно найти в "Gladiatoria" и "Codex Wallerstein". Использовались так же повороты корпуса, как уход с линии атаки - в "Flos Duellatorum" это помогает защититься от укола мечом, а в "Der Altenn Fechter anfengliche Kunst" от укола ножом по той же линии.
В 12 и 13 веках появились "misericordiae" (по-немецки Gnadgott или Panzerstecher) - тонкий стилет с трех-четырехгранным клинком, без острого конца, который служил для "последнего удара", проникая сквозь кольчугу, глазницу в шлеме или щели между плитами доспеха. Примеров такого использования стилета найти можно много, и порезы таким оружием запястья не имели бы смысла. Отсутствие режущего края объясняет также использование "двойного хвата" в ножницах, щите или некоторых болевых приемах и бросках.
Уколы всегда более опасны, чем порезы, особенно, когда приходилось иметь дело с противником, одетым в толстый кафтан, не говоря уже о таких элементах средневекового "костюма", как кольчуга или броня.
Если предположить, что стилет действительно использовался, как оружие для боя на ближней дистанции (а большинство гравюр представляют именно такую ситуацию), то обратный хват идеально подходит для такого варианта боя.
 Изучая средневековые фехтовальные трактаты, можно прийти к выводу, что, по крайней мере, на "немецкоязычной" территории царил стиль боя, характерный мощным хватом оружия, предпочтением уколов над порезами, а так же разнообразием техник разоружения и борьбы в захвате. Корни многих приемов и боевых принципов, известных нам сегодня, например, из филиппинских стилей, можно найти в средневековой Европе.

 

Японские традиции.


«Возможно, нет ни одной страны в мире, - писал Макклэтчи в 1873 году, - где бы меч, это рыцарское оружие всех эпох, получал бы, в своё время, столько почестей и славы, как в Японии».


Судя по всему, меч оказывал странное магическое воздействие на членов всех сословий, но для японского воина – буси, он символизировал начало его жизни, отмечал её продвижение и часто становился тем инструментом, который, в конечном итоге, ее обрывал. Окружающие меч легенды восходят к временам и событиям, которые уже были скрыты туманом времени, когда военное сословие только начало своё движение к политическому центру Японии. 
Честь носить меч; права, которыми он наделял; подвиги, слившиеся с ним; слава, обретённая теми, кто владел им с исключительным мастерством; связанные с ним суеверия; невероятно высокая цена на хороший клинок; семейные традиции, создававшиеся вокруг прославленного оружия; глубокие знания, требовавшиеся для того, чтобы компетентно оценить качество меча – всё это, в совокупности, придавало катана значение, выходящие за рамки обычно понимания.
В жизни каждого ребёнка, рождённого (или усыновлённого) в семье воинов, существовало две основные поворотные точки. Первой была вводная церемония, на которой он получал свой первый меч, мамори-катана, «очаровательный маленький меч с рукояткой и ножнами, покрытыми парчой, к которому прикреплялся кинтяку (кошелёк) … носили мальчики до пятилетнего возраста». Второй поворотной точкой становилась для него церемония покрытия главы, гэмпуку, означавшая признание его равным среди мужчин. К этому времени мальчик получал свои первые настоящие мечи и доспехи, а в ходе церемонии ему впервые делали взрослую прическу. Начиная с этого момента, он должен был специализироваться на задачах, типичных для его ранга в иерархии клана, но при этом, не забывая совершенствоваться во владении оружием, которое в военном кодексе называлось «живая душа самурая». 
Со временем у катана появились многочисленные вариации: тиса-катана (длиной от восемнадцати до двадцати четырёх дюймов), занимавший промежуточное положение между длинным и коротким мечом дайсё, и который благодаря его лёгкости и среднему размеру носили аристократы при дворе; танто и хамадаси - кинжалы с большой и маленькой гардой; аикути (или кусун-гобу) – кинжалы без гарды; ёрои-доси – специальный нож, способный пронзать доспехи; разнообразные химогатана – тонкие стилеты из самой лучшей стали; многочисленные ножи козука, которые носили в ножнах вакидзаси; когаи – своеобразные булавки с эмблемой владельца, которые буси часто оставляли в теле убитого врага, чтобы записать его на свой счёт.
Японский воин одинаково хорошо мог фехтовать коротким (вакидзаси) или средним мечом (тиса-катана), используя технические приёмы, идентичные тем, которые были разработаны для катана, хотя и адаптированные для более близкой дистанции. Техническое совершенство кэндзюцу достигало высот бесподобной красоты и эффективности при одновременном использовании двух клинков: катана вместе с вакидзаси или тиса-катана либо в так называемом стиле фехтования двумя мечами (нито), основанном знаменитым Миямото Мусаси в его школе Нито Рю.
Воин буси также в совершенстве владел всеми типами кинжалов, ножей, стилетов и т.д., которые он, как правило, носил вместе с парой мечей (дайсё) чаще всего в ножнах короткого меча. Дайоси пишет, что «когатана- нож, который занимал одну из сторон ножен короткого меча, вакидзаси, - имел множество применений. При нанесении «coup de grace» поверженному врагу он пронзал его сердце, порою этот нож использовался как метательное оружие. Фехтовальщики были очень искусны в его метании». Нанесение ударов ножом или кинжалом и их метание как стоя на месте, так и в движении, а также при любом освещении (часто в полной темноте или с завязанными глазами) развилось в самостоятельное искусство (тантодзюцу), в котором большое мастерство часто демонстрировали женщины из букё. Эти женщины постоянно носили при себе кинжал (кайкэн), служивший им так же как катана служил их мужчинам.
О том, что буси превосходно владели своим оружием, свидетельствуют и источники, которые нельзя обвинить в том, что они пытались угодить японцам. Каждый аспект фехтования подвергался тщательному исследованию, и очень сложные технические приёмы изобретались, проверялись и применялись в нескольких стилях. Большинство из них можно было использовать как на поле боя, так и одиночных поединках. Первые школы владения холодным оружием возникли ещё в девятом веке, и названия многих из этих древних школ появлялись в хрониках будзюцу снова и снова. Согласно некоторым источникам, к концу периода Токугава, после продолжительной диктатуры этого клана, уже существовало более двух сотен действующих школ кэндзюцу.


Искусство с Филиппин.

 
В фильме «Загнанный» (The Hunted. Some men must be found) голливудские актеры Бенисио Дель Торо и Томми Ли Джонс продемонстрировали широкой публике кали – искусство ножевого боя, уходящее своими корнями в воинские дисциплины Индонезии и Филиппин. «Я очень горд сценами нашего столкновения, - сказал Дель Торо, игравший Аарона Хэллэма, спецназовца, утратившего над собой контроль. – Мы стремились сделать их как можно более реальными, чтобы зритель поверил в то, что происходящее – действительно смертельная битва двух характеров. Наша задача заключалась в том, чтобы показать, что два парня, лихо владеющие ножом, по-настоящему готовы к сражению и не отступят. Наши схватки могли закончиться в несколько секунд, и нам немалого труда стоило продемонстрировать навыки реагирования, уходов и парирования атак друг друга». 
Кали – искусство боя с одним или двумя клинками в руках. Уже в хрониках малайской империи Шри-Виджайя 8 века н.э. зарегистрированы упоминания о кали как боевом искусстве Филиппин. По мнению историков, 10 правителей-дату с острова Борнео (ныне о. Калимантан) привезли знания об этих боевых приемах на филиппинский остров Панай. Считается, что в тех школах учили навыкам письма, чтения и технике кали.
27 апреля 1521 г. Фердинанд Магеллан погиб на маленьком филиппинском острове Мактан (близ о. Себу), так и не завершив кругосветного путешествия. Он пал в междоусобной стычке от рук местного вождя Лапу-Лапу, владевшего искусством кали. До наших дней не дошли письменные памятники, рассказывающие о конкретных приемах кали. Эта техника остается загадкой до сих пор, хотя элементы борьбы кали сохранены и положены в основу современных филиппинских боевых искусств.
Вслед за испанской экспедицией Магеллана на архипелаг пришли испанские конкистадоры. В конце 16 в. началась более чем 300-летняя колонизация Филиппин Испанией. Чтобы предотвратить сопротивление местного населения, испанцы запретили преподавание искусства кали. Однако элементы этой борьбы были незаметно сохранены в народных пьесах-представлениях и танцах. Со временем испанские фехтовальные приемы проникли в традиционную канву боевых искусств. Претерпев испанское влияние, стили филиппинской борьбы стали известны как эскрима, эстокада, арнис де мано, или арнис.
В отличие от многих других восточных единоборств, адепт, постигающий систему арнис, сначала учится владеть оружием и защищаться от него. У этой философии глубокие культурные корни, а также практическое назначение. Филиппинцы издавна были обществом, ориентированным на использование лезвия или клинка. Даже сегодня во многих удаленных сельских районах мужчины и женщины используют нож как основное орудие труда. Самозащита осуществляется преимущественно с помощью ножа.
В практическом плане оптимальной тренировкой учащегося считается обучение борьбе сначала с применением оружия, а затем рук и ног, что объясняется следующими причинами: 
- работа на палках безопаснее, чем получение толчков и ударов прямо в тело; 
- если вы можете защититься от оружия,вам легче будет научиться защищаться от толчков и ударов, поскольку тренировка с оружием не позволяет ошибаться в оценке действий противника.


Испанская наваха.


Кроме обычных ножей и кинжалов, применявшихся в ножевых поединках, особую популярность в Испании получила «наваха». Так назывался складной нож, размеры которого варьировались от небольших до огромных. Пружинный зубчатый замок, имел в конструкции большое кольцо, необходимое для складывания ножа, и в тоже время игравшего роль крестовины, препятствуя проскальзыванию кисти с рукояти на клинок. Кроме того, наваха в сложенном виде была достаточно компактна, а в боевом положении такой нож увеличивал максимальную дистанцию поражения. Дистанция могла мгновенно еще более увеличиться за счет перехвата кистью руки за самый конец рукояти (длина ее превышала длину клинка).
Кроме того, рукоять навахи имела изгиб к своему концу, позволяющий применить пистолетный хват для удержания ножа, способствующий повышенной точности молниеносного колющего удара. Металлический шарик на конце рукояти превращал наваху в комбинированное оружие: нож — короткая дубинка. Некоторые навахи имели вместо такого шарика второй складной клинок меньшего размера, позволявший действовать двумя клинками одновременно.
Бойцы, вооруженные ножами, передвигались по кругу простыми или двойными шагами, подскакивая вверх и уходя вниз. Движения оружием совершались с молниеносной быстротой. Выпады противника можно было нейтрализовать уклонами и отходами с одновременным отбивом или подставкой под клинок врага левой руки, обмотанной плащом.
В большинстве случаев начальные действия в поединке были оборонительными. В результате таких действий раскрывались технические возможности противника и, соответственно этому, строилась тактика ведения боя. В сражениях такого рода активно использовались захваты вооруженной руки противника, которые одновременно способствовали нейтрализации основной угрозы - ножа, и не позволяли бойцу разорвать дистанцию. Для «обездвиживания» противника применяли и такой прием — наступали ему на ногу.
Вот как описан подобного рода поединок в новелле «Кармен» писателем Проспером Мериме, имевшим возможность ознакомиться с этой испанской традицией. «Он вынул нож, я — свой. Гарсия согнулся пополам, как кошка, готовая броситься на мышь. В левую руку он взял шляпу, чтобы отражать, нож выставил вперед. Это андалузский прием. Я встал по-наваррски, лицом к нему, левую руку кверху, левую ногу вперед, нож у правого бедра... Он кинулся на меня стрелой; я повернулся на левой ноге, и перед ним оказалось пустое место, а я попал ему в горло... моя рука уперлась ему в подбородок. Я с такой силой повернул клинок, что он сломался...»
В последнем случае упоминается специфический прием, известный как «испанский поворот», (проворачивание в ране клинка вокруг его оси с целью вызвать у противника сильный болевой шок даже при относительно легком ранении).
Для отвлечения внимания могли наноситься хлесткие удары свободным концом плаща. При желании временно или уже на¬всегда ослепить противника, использовалось набрасывание свободно свисающего с левой руки края плаща на его голову. Верхом же искусства боя считалось позволить вражескому ножу пробить плащ, сделанный из грубой кожи и мгновенно, не позволяя совершить противнику возвратное движение, обмотать свободным концом плаща его вооруженную руку.
Таким образом, решалась та же основная задача ножевого боя - обезопасить себя от клинка противника и ограничить его свободу перемещения.
При резком выпаде противника боец мог отскочить назад, оставив при этом полу плаща на земле. И если, увлеченный атакой, тот наступал на плащ - следовал немедленный рывок, опрокидывающий нетерпеливого, потерявшего бдительность    врага    навзничь.
Если в сражении сталкивались бойцы одного уровня, то их кружение могло быть долгим, до обнаружения бреши в защите противника. 

 

Руководитель НАСТ Балтика Сакуто Дмитрий.

 

Продолжение следует.
 

Please reload

Избранные посты

Три мифа в личной охране.

January 4, 2019

1/4
Please reload

Недавние посты